Демократия, экономика и здравоохранение: противоречия и перспективы

> Официальный отдел > Позиция медиков > Демократия, экономика и здравоохранение: противоречия и перспективы

Ю. М. Комаров
доктор медицинских наук, профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации, вице-президент Российской медицинской ассоциации и Российского Медицинского Союза

В предыдущем номере “Врачебной Газеты” (№ 12 (39) за 2002 г.) мы начали публикацию большой статьи профессора Ю. М. Комарова, посвященной сложнейшей проблеме. Настоящая публикация охватывает вторую часть статьи, за которой последует еще несколько публикаций, и потому редакция обязана предупредить читателей о сохранении этого номера, чтобы иметь статью полностью, поскольку по отдельным ее фрагментам невозможно судить о всей полноте анализируемой автором проблемы.

“В России две напасти:
Внизу – власть тьмы,
А наверху – тьма власти”.
В. Гиляровский

Из Римского права известно, что благо народа – высший закон. Демократия – это власть народа и отражает позицию большинства, реализуемую через различные формы волеизъявления (выборы, плебисциты, референдумы и др.) и гражданское общество, когда действия администрации всех уровней власти являются подотчетными и подконтрольными развитой общественности. Правда, указанные формы волеизъявления могут иногда служить не “лицом”, а ширмой демократии, за которой просматриваются “уши” совсем другой системы. Так, хорошо известно, что в советское время в день выборов уже к 12 часам 99,9% всех избирателей успевали единогласно проголосовать за “единый блок коммунистов и беспартийных”. Выборы – это одно из средств демократии, когда избираются те люди, которым народ доверяет управление обществом. Прямые выборы – это как бы мандат народа. Нужно заметить, что не всегда и не во всех странах во власть избираются самые лучшие и достойные представители населения. По этому поводу Карлейль, английский историк и философ, еще в 19 веке справедливо заметил, что демократия – это необходимость мириться с тем, что нами управляют не герои. Однако в нашей стране выборы в действительности продолжают оставаться фарсом и, как следует из многочисленных публикаций в прессе, представляют собой пародию на избирательную систему.

Во-первых, демократия строится не столько на прямой связи, когда мы голосуем за исполнительную или законодательную власть, сколько на обратной связи, т. е. их подотчетности и зависимости от избирателей в виде различных возможностей влияния на них, вплоть до отзыва.

Во-вторых, кандидаты во власть, как правило, идут на выборы без каких-либо программ (в других странах такие выборы просто не состоялись бы!), которые затем нужно было бы реализовывать. Созданные команды и штабы занимаются восхвалением своего кандидата и дискредитацией соперников, причем в этот процесс вовлекаются не только органы массовой информации, но и другие средства. Стоит это очень дорого, поэтому фактические затраты на выборы значительно превышают официально объявляемые.

В третьих, выборы, по мнению многих опрошенных, представляют собой сплошной обман, который связан не столько с подтасовкой результатов голосования и якобы возросшим числом избирателей (на фоне постоянного уменьшения численности населения), сколько с самой процедурой выборов. Они считаются состоявшимися, если к урнам пришла четверть всех избирателей, из которых треть может избрать кандидата. Отсюда следует, что во власть можно быть избранным при поддержке всего 10–12% от всех избирателей. Естественно, возникает вопрос, что же это за демократия в нашей стране – это власть большинства или подавляющего меньшинства населения? Видимо, порочность существующей избирательной системы стала также причиной ряда громких дел и убийств выборных лиц.

Ну и, наконец, в четвертых, большинство опрошенных полагают, что выборы в последнее время становятся все порочнее и грязнее, т. к. в них активно участвуют криминальные силы и средства, осуществляется практически откровенный подкуп избирателей при полном отсутствии контроля со стороны общественности. По мнению опрошенных, человек, попадающий во власть, не может быть не коррумпирован. Эта проблема для России не нова. Например, в 1843 г. в Московском суде завершился разбор дела о злоупотреблениях местных чиновников. Из Петербурга поступило указание доставить все материалы дела для проверки. Бумаги везли на 40 подводах, которые в дороге бесследно исчезли вместе с лошадьми и возчиками.

Ежегодно в России взятки составляют, по оценкам экспертов, от 22 до 35 млрд долл., что соизмеримо с третьей или больше частью федерального бюджета на 2002 г. Согласно данным международной организации Transperancy International, проводившей исследование в России, только в 40 регионах страны объем коррупционного рынка составляет почти 17 млрд долл., причем наибольшие его размеры характерны для крупных промышленных областей и городов. По коррупции властей мы входим в первую тридцатку стран рядом с Танзанией и Гондурасом. Подсчитано, что только прямые потери от коррупции и нелегальной торговли превышают федеральный бюджет более, чем в 2 раза, а с учетом косвенных потерь эта цифра еще возрастет в 2–2.5 раза. Что говорить, если оборот только одной местной “барахолки” в десятки раз превышает областной бюджет. Отсюда видно, что пока мафия у нас объективно сильнее государства. Таким образом, во многих случаях власть в стране на разных уровнях представлена главным образом большим бизнесом (в основном криминального характера), коррумпированным аппаратом, случайными людьми с сомнительным прошлым. Они нигде специально не обучались и не имели опыта государственного управления. Кстати сказать, в советское время такое было просто невозможно, и руководящие кадры готовились и подбирались тщательно и продуманно. Раньше нужно было пройти все ступени административной лестницы, приобретая на каждой из них соответствующие знания, умения и опыт, а не так, как ныне: из недоучек, торговцев или младших научных сотрудников – в высшие эшелоны власти. Для управления, особенно большими системами, нужны специальные качества и знания, так как технология подготовки оптимальных государственных решений систематически усложняется. Так, в США правительственными ведомствами и министерствами в последние годы на исследования в области управления, статистики, общественных наук, системного и проектного анализа, информатики тратится в 40 раз больше средств, чем десятилетие тому назад. Соответственно возрастает и квалификация кадров аппарата госуправления, способных на практике применить современную методологию.

Есть еще несколько важных атрибутов демократической системы: наличие парламента, представляющего интересы народа, судов, защищающих интересы граждан, законов, обеспечивающих права граждан и ответственность за их попрание, свободных средств массовой информации и т. п. С сожалением можно констатировать, что всего этого в нашей стране пока еще нет, а есть одна видимость демократии, скорее в пародийном её виде. Фактически в действующем виде судебная система еще не создана в силу своей неразвитости, а, значит, недоступности для повседневных гражданских и других дел, и полной зависимости от других ветвей власти. Кстати говоря, эта неразвитость в сочетании с правовой необразованностью населения пока спасает многие службы и многих специалистов, в том числе и в здравоохранении, от возможного огромного числа судебных исков. Прокуратура не исполняет свои главные функции, с помпой занимаясь вопросами сотой значимости, в т. ч. проверкой легитимности выборности ряда должностей. Как правило, действия прокуратуры не носят упреждающий характер, что хорошо видно на примере преступлений в рыбной, золотопромышленной отраслях, в северном завозе и продаже алкоголя в Магаданской области, выявленных после убийства губернатора. Получается, что если бы этой трагедии не было, то все бы продолжалось. И так повсюду. А генеральный прокурор в связи с упомянутым убийством даже заявил, что “бандиты обнаглели и стали убивать людей такого ранга”. Значит, других можно, и это не будет наглостью. Кроме того, нет оснований полагать, что они на этом остановятся, ибо корни большей части преступлений уходят в экономические дебри. И если где-то в реальной жизни или в последних теле - и кинофильмах показаны успехи в борьбе с преступностью на средних и верхних её этажах, то они достигаются не благодаря законам, системе или повседневной постоянной работе правоохранительных органов, а, скорее, вопреки им, силами отдельных честных специалистов, рискующих своими репутацией, положением и даже жизнью, или по указаниям сверху. Как писал М. Горький, “привычка жить честно – это как раз то самое, чего не хватает людям”. В стране не создано правовое пространство, а вместо этого Государственная Дума чем только не занимается, даже вопросами абортов и возрастных цензов вступления в брак, т. е., по мнению депутатов, самыми важными и определяющими в настоящее время для страны проблемами. Нередко её заседания напоминают цирковые представления и разборки. Почти все лоббируют какие-то интересы с учетом личной выгоды. Так, при зарплате в 16–20 тыс. руб. за лоббирование можно получить 50–300 тыс. долл., за организацию протекций 2–5 тыс. долл., а за разовый пропуск в Думу до 300 долл. Фактически, обсуждение бюджета в Думе сводится к обычной торговле депутатскими голосами. Кстати, в других странах, особенно в Великобритании, Италии, Голландии и Франции, вклад национальных парламентов в разработку политики во всех сферах деятельности, прежде всего, экономической политики (а не простое обсуждение бюджета!) достаточно весом, причем законодательные органы осуществляют контроль за экономической деятельностью государственной администрации. У нас же даже имеющиеся законы не на всех людей распространяются, а для некоторых они вообще не писаны. Какая же это демократия и власть закона? Нравственные устои быстро утрачиваются, и все большее значение придается деловым взаимоотношениям (даже в криминальных сферах), деньгам и жизни “по понятиям”.

Криминал чувствует себя совершенно безнаказанно. Возникает вопрос, почему в США, где населения в 2 раза больше, чем в России, и в соответствии со второй поправкой к Конституции каждый гражданин имеет конституционное право на ношение оружия и самооборону, в результате чего на руках имеется 250 млн единиц огнестрельного оружия, тяжелых преступлений и убийств намного меньше, чем в России, и совершаются они, как правило, людьми с девиантным поведением и нарушениями психики. У нас же граждане имеют право приобрести оружие лишь через специальную разрешительную систему МВД, но этим возможности приобретения не ограничиваются, т. к. эта система распространяется не на всех, а только на законопослушных граждан, среди которых вероятность совершения преступлений исключительно мала. Средства для тяжелых преступлений и убийств распространяются нелегально (по некоторым оценкам в стране имеется около 200 млн единиц неучтенного огнестрельного оружия) вследствие ведущейся войны в Чечне, отсутствия должного контроля за оружием и наличия заинтересованных лиц, в том числе посредников, заказчиков и покровителей. Кроме того, быстрое и криминальное (тут нельзя применить слово “незаконное”, поскольку нужные для этого законы специально не принимаются) накопление огромного капитала у одних людей, всячески выпячивающих свое богатство, вызывает у некоторых других, объединяющихся в преступные группировки, желание его отнять, главным образом, насильственным путем. Высокой преступности способствует еще не полностью завершенный передел государственной собственности, за которую и за рынки сбыта и за влияние на власть сражаются олигархические группировки. Правда, недавно они сообразили, что гораздо выгоднее для них будет самим стать властью, чем оплачивать прирученных людей во власти. На более низком уровне криминалитета преступные группировки при поддержке ряда властных структур стремятся установить контроль в сфере торговли и услуг, различного бизнеса, выступая совместно в роли их покровителей. В этой области также наблюдаются острейшая конкурентная борьба и высокий уровень преступлений. И, наконец, разбои, грабежи и т. д., также приводящие во многих случаях к убийствам. В России до конца не расследовано и не раскрыто ни одно политическое убийство, т. к. неизвестно, кто за этим стоял, а непосредственных исполнителей порой уже не найти. Известно, что громкие и не очень громкие убийства являются четким и весьма наглядным индикатором болезней общества, бороться с которыми без вскрытия гнойных флегмон бесполезно, ибо следствие не может быть без причины. Вместе с тем, есть предположения, что все олигархи, накопившие свои капиталы за очень короткие сроки мошенническим или попросту воровским путем, преступные “авторитеты” и члены криминальных группировок, хорошо известны правоохранительным органам, со всеми их адресами, явками и т. д., но бороться с этим злом, видимо, кому-то очень невыгодно. По имеющимся сведениям, за последнее десятилетие число преступных группировок, занимающихся наркобизнесом, выросло на 85% (только в Москве и Московской области их свыше 30) и они построены по этническому принципу. Можно предположить, что сведения о них также известны соответствующим органам, но кардинальные меры по каким-то причинам не принимаются. Такие паллиативные мероприятия, как ловля курьеров или депортация из страны, проблему не решат. А это большое зло, т. к. число наркоманов, особенно среди молодежи, систематически растет и их реальное количество уже в 10 раз превышает официальные данные. Видимо, большие доходы извлекаются и из захлестывающей страну проституции. В Узбекистане по решению их Президента ликвидация преступных групп произошла достаточно быстро и безболезненно для общества. Практически коррупция стала в нашей стране нормой жизни, оборотной стороной этой медали является преступность. Как показывает опыт Италии, победить преступность только с помощью политических решений или жесточайшей борьбой с ней, невзирая на лица и должности, без усилий гражданского общества, т. е. всего населения, практически невозможно.

Все люди, быстро накопившие капитал, живут не по светским законам, а, прикрываясь благими намерениями и иногда благотворительностью, по особо жестоким законам волчьей стаи, либо охраняя награбленное добро, либо на него покушаясь. И поскольку нити этих деяний ведут во властные структуры, то, естественно, и законы соответствующие не принимаются, и переходный период искусственно затягивается, и крупные преступления не раскрываются. Поэтому у любого здравомыслящего человека возникает вопрос: что это, действительно бессилие или заинтересованность властей? Если бессилие, то получается, что власть сама по себе (заседает, совещается, принимает не всегда объяснимые решения, мелькает на экране, в прессе и т. д.), а остальная жизнь (за редким исключением) – сама по себе. Если же заинтересованность, то проблему нужно решать с головы, а не заниматься бесполезным поиском мелких нарушителей, уличных торговцев и преступников. Скорее всего, в нашем случае мы имеем дело с сочетанием и особого устройства власти, и заинтересованности, только вот пропорции сейчас определить трудно. Примеров такого рода сочетания можно привести множество. Самым свежим доказательством является криминальная история с компанией “Дальневостокуголь”, которая выдает в год 5,2 млн тонн угля и обеспечивает топливом свыше 2 млн человек. Министр, в ведении которого находится эта компания, совместно с местными властями замыслил ее обанкротить с тем, чтобы затем за 3% стоимости её можно было бы выкупить в частное пользование. Как стало известно, премьер-министр нашей страны в трех подписанных им документах практически запретил это делать и даже послал на место первых заместителей министров из двух министерств, которых там не пустили на порог, а компанию, несмотря ни на что, все же объявили банкротом. Исходя из всего этого, международное сообщество, опираясь на объективные критерии, считает, что Россия пока представляет собой криминальное государство и возводит всяческие барьеры, ограждающие их граждан от нашего влияния. Конечно же, так говорить обо всей стране нельзя, но оснований для беспокойства и у них, и у нас предостаточно. Поэтому, с учетом изложенного, можно констатировать, что доверия к нынешней власти большого нет, постепенно исчерпывается и невероятно огромный кредит доверия Президенту, поскольку нынешняя политическая ситуация нестабильна, и какая чаша весов перевесит, пока неизвестно. Бессилие властей проявляется не только в отсутствии осознанной политики в какой-либо сфере деятельности, но и в том, что поражающие воображение материалы (Счетной палаты, служб безопасности и другие) годами лежат без движения. Фактически присутствует имитация внутренней политики и страна не управляется. При нынешнем составе Законодательного Собрания с его нижней и верхней палатами, существующей избирательной системе и такой специфической демократии создать правовое государство и улучшить жизнь граждан путем законодательных инициатив практически невозможно. Пассивность избирателей – это верный признак кризиса власти. Народ пока пассивен и не способен на активные действия по самозащите прав и интересов. Чтобы такую большую страну раскачать и ориентировать на построение гражданского общества, желания и усилий одного только Президента крайне недостаточно. Нужно создать встречное движение со стороны общественных организаций, которые свои цели должны подчинить требованиям времени и интересам страны. Во главу угла нужно ставить права, условия жизни и здоровье граждан, все остальное является надстройкой. И как тут не вспомнить замечательные слова
П. А. Столыпина: “Сперва гражданин, потом гражданственность”.

“Природа бизнеса –
мошенничество”.
Август Бебель

Теперь давайте рассмотрим ситуацию в нашей экономике. Видимо, многие и в нашей стране, и за рубежом задавались вопросом: “В чем дело, если у нас пока ещё осталось достаточно много разнообразных природных ресурсов, наше школьное (в особенности) и частично высшее образование никак не хуже, чем в развитых странах, наши люди в целом не глупее жителей этих стран (можно сказать, что отдельные группы нашего населения более умные, более творческие и талантливые), то почему мы такие бедные, живем намного хуже их и все время стараемся догнать последний вагон в скором поезде развитых стран?”. И, действительно, на каждого нашего жителя приходится в среднем 11,7 га земли, 5,9 га леса, 1,45 га воды, 1,5 га сельхозугодий, ежегодно добывается на каждого по 2,1 тонны нефти и по 4,1 тонны газа. В других государствах об этом можно только мечтать, однако там уровень жизни значительно выше. Например, во Франции, где земли на каждого жителя приходится в 10 раз меньше, потребление овощей на каждого жителя в год на 60 кг больше, мяса – на 40 кг и т. д. В Норвегии, экспортирующей нефти столько же, сколько и Россия, уровень жизни не сравним с нашим. Если в других странах трудящиеся бастуют и борются за повышение зарплаты, то в нашей действительности – за её получение. Сейчас у нас ВВП в расчете на душу населения составляет всего 15% от самой бедной кап. страны – Португалии, и если мы его будем приращивать ежегодно на 8% (а не на 3 – 4,5%, как сейчас), то через 15 лет мы сможем достигнуть уровня Португалии 1998 г. А если из нашего ВВП исключить доходы от нефти, газа и оружия, то прирост его приблизится к нулевой отметке. Если в 2000 г. было продано вооружения на 2,8 млрд долл., то в 2002 г. уже свыше 4 млрд долл., из которых почти 70% приходится на Китай и Индию. В Португалии при десяти миллионном населении (т. е. почти в 15 раз меньше, чем в России) доходы бюджета в абсолютном выражении всего в 1,5 раза меньше, чем у нас, а расходы на социальные нужды в 2,2 раза выше. То есть, чтобы их догнать по расходам, 15 лет явно мало. Поскольку у нас инфляция сейчас составляет 12–15%, то для развития страны экономический рост должен быть не меньше, а больше. В отличие от других стран, в которых 80% экспорта составляет промышленная или сельскохозяйственная продукция, в России 80% экспорта приходится на сырье. Утверждение о том, что всему виной неподходящий климат, большие расстояния, плохие дороги и дураки у власти, “указывающие, какой дорогой идти”, безнадежно устарело. Причины не столько в людях, сколько, по свидетельству М. М. Задорнова, “в организации собственной экономики и собственной политической системы”, т. е. причины в системе, никак не стимулирующей людей работать честно, лучше, творчески и созидательно. Напротив, в постсоветский период система была ориентирована на выраженное социальное и экономическое неравенство, криминальное накопление капитала и связанный с этим всплеск всех видов преступлений, на обеднение страны. Продолжает действовать принцип “не высовывайся”, поэтому способным, знающим и неординарным людям и высококлассным специалистам (часть из них уехали за рубеж, другие были челноками, потом занялись торговлей и т. д.) в основном дорога закрыта. Можно предположить, что практически каждый читатель этой газеты может привести примеры знакомых, уехавших за рубеж, или уникальных специалистов (в том числе кандидатов и докторов наук), ранее востребованных государством, которые сейчас вынуждены заниматься мелким бизнесом с относительным материальным благополучием и полным моральным неудовлетворением. Но обюрократившиеся министерство науки, Академия наук и отраслевые академии практически ничего не делают, чтобы этот процесс укрепления нашими научными кадрами зарубежной науки приостановить. В академиях, как правило, состоят либо случайные люди, либо в весьма почтенном возрасте и им нет дела до того, что молодой ученый имеет доход меньший, чем любой слесарь или водопроводчик, и что условия для его работы на современном уровне не всегда имеются. В политику же и во власть рвутся (другого слова просто не подобрать) далеко не лучшие и патриотически настроенные представители страны. Преобладает серость, убогость мыслей, безграмотность, что отчетливо просматривается через телевизионное “окно”. Куда эта серость и дремучесть может нас завести, хорошо видно на примере гражданской войны в Чечне, для начала которой не было других (весомых) причин, кроме личных амбиций тех, кто сошел с политической, экономической и военной сцены и оставил после себя такой клубок разномастных проблем, который неизвестно как сейчас распутывать. И хотя все отмеченные процессы в экономике имеют свой исторический шлейф, их катализацию можно отнести к самому последнему периоду существования СССР, когда по недомыслию (еще одно проявление убогости мысли) в стране были широко распахнуты ворота для кооперативного движения. Это была необходимая мера, и в действительности нужно было стимулировать кооперативы, но только те, которые производили бы товары и услуги. Именно так и было во времена НЭПа – периода временного экономического расцвета страны, но его уроки не пошли на пользу последователям. И что у нас всегда хорошо получается – это исказить до неузнаваемости любую ценную идею или любое благое намерение (“хотели как лучше, а получилось как всегда”). Вот и многие кооператоры очень быстро сообразили, что для производства чего-либо нужно приложить неимоверные усилия: определиться с сырьем, его добычей, доставкой, переработкой, иметь наемную рабочую силу, организовать производственный цикл с обновлением технологии, изучать рынок сбыта путем маркетинговых исследований, иметь дело с поставщиками и потребителями продукции и т. д., т. е. необходимо очень активно, энергично и много работать. А зачем, – когда появилась возможность быстрого обогащения, ничего не производя и делая деньги “из воздуха”. Так возникли дела с авизо и массовые кооперативы-посредники, которые ничего не производя, очень быстро за счет двойной бухгалтерии накопили стартовый капитал, который затем позволил за бесценок скупить практически всю государственную собственность. Этому способствовала подоспевшая ваучеризация и коммерциализация банковской системы (сейчас банковских учреждений в стране 1600, а в США – 15 тыс. и ещё 50 тыс. отделений). Идея сама по себе верная, но как она трансформировалась в нашем исполнении! Действительно, государство в лице государственного банка не имеет права на риск и поэтому он выдает кредиты (и не просто процентные, но и ответственные) коммерческим банкам, которые, развивая инвестиционные программы, рискуют либо потерпеть убытки, либо получить прибыль. Но государство от этого, естественно, ничего не должно терять. Получилось же так, что многие коммерческие банки брали целевые кредиты (на заготовку и закупку сельхозпродукции, развитие тонкорунного животноводства и т. д. и т. п.), которые неоднократно при их полностью нецелевом использовании “прокручивались”, а затем оседали на зарубежных счетах, а банки объявляли себя банкротами без каких-либо серьезных для них последствий. В накладе при этом оказывалось только государство. В других странах за такие финансовые махинации можно получить до 20 лет тюремного заключения с конфискацией имущества. Правда, когда уже были расхищены огромные средства, у ряда банков отобрали лицензии. Тем не менее, коммерческие банки до сих пор не выполняют свое основное предназначение – инвестиции в производство товаров и услуг, а занимаются финансовыми операциями и махинациями, скупкой предприятий, недвижимости, ценных бумаг и т. д. Однако, следует отметить, что любые инвестиции, кредиты или займы – это известный риск, и он требует серьезной проработки, т. к. даются под конкретные дела и конкретные проекты. Чтобы не потерпеть убытки, банк должен произвести идентификацию проекта (а это нелегкое дело требует специальных знаний и опыта), провести оценку жизненного цикла проекта, включая цели, сроки, этапы, ресурсы, изменяющуюся стоимость денег во времени с учетом ставки процента, ожидаемых результатов и прибыли с анализом всех аспектов проекта (технических, технологических, институциональных, экономических, финансовых, кадровых, социальных, экологических), учитывать возможности девальвации и ревальвации, вклады на процент, инфляцию, компоунтирование и дисконтирование, а также осуществлять мониторинг и контроль за ходом реализации проекта, за целевым использованием средств. Как видно, это большая работа, и поэтому коммерческие банки, пользуясь чрезвычайно слабой и не приоритетной работой законодательных органов, ищут более легкие и простые пути пополнения своих капиталов. Всей этой ситуации, естественно, способствовало намеренное отсутствие (до сих пор) должного законодательства и мздоимство быстро разросшегося административного аппарата с более чем миллионом чиновников – 1133,7 тысяч (в СССР их было почти вдвое меньше). В то же время в США инвестиции составляют 16% ВНП (и это большие суммы), но эта цифра может сильно колебаться, т. к. зависит от величины сбережений, а на потребление приходится 75% ВНП. Очень выгодны там инвестиции в образование и здравоохранение.

. 16.12.2012



Посмотрите также:
Повышенная чувствительность зубов
Повышенная чувствительность зубов

Заболевания, связанные с зубами требуют неотлагательного обращения в стоматологическую клинику,...
Ишемическая болезнь сердца: возникновение и профилактика
Ишемическая болезнь сердца: возникновение и профилактика

  Ишемическая болезнь сердца представляет собой заболевание, обусловленное недостаточным...
Вреден ли татуаж бровей?
Вреден ли татуаж бровей?

В последнее время татуировки стали пользоваться все большей популярностью, что стало причиной...
Ингалятор при бронхите
Ингалятор при бронхите

Ингалятор при бронхите – это достаточно популярный и действенный способ облегчить...
Парное молоко – за и против!
Парное молоко – за и против!

  Разные продукты имеют разное воздействие на организм человека, это ни у кого не вызывает...