Нет важнее проблемы, чем взаимоотношения врача и пациента

> Официальный отдел > Позиция медиков > Нет важнее проблемы, чем взаимоотношения врача и пациента

Д. А. НАПАЛКОВ – аспирант Московской медицинской академии им. И. М. Сеченова

Уважаемые коллеги!

В первую очередь позвольте мне поблагодарить вас за высокую честь, оказанную мне, выступить перед столь представительной аудиторией и приветствовать IV (XX) Всероссийский Пироговский съезд от имени молодых врачей, не так давно закончивших обучение в Московской медицинской академии им. Сеченова.

На рубеже веков мы все задаемся вопросом, каким же должен быть врач XXI века, с какими проблемами ему предстоит сталкиваться. И одним из самых трудных вопросов является следующий: не наметилась ли опасная тенденция, заключающаяся в своеобразном “отгораживании” личности врача от личности пациента? Не утрачивается ли за чередой лабораторных анализов и инструментальных исследований индивидуальный подход к пациенту?

Поэтому, вне всякого сомнения, именно проблема взаимоотношений врача и пациента станет главенствующей в новом столетии. Вопросы деонтологии и биоэтики будут актуальны как никогда, особенно в условиях страховой медицины, когда врачам приходится держать в голове не только целесообразность, но и стоимость того или иного исследования, а также уживаться с плохо адаптированными к реалиям клинической практики требованиями медико-экономических стандартов.

Не менее важными также станут попытки определения стратегии предоставления информации пациенту о его здоровье, особенно в случаях предполагаемого неблагоприятного прогноза. Примем ли мы за образец зарубежный стиль работы, который предусматривает полное и незамедлительное информирование пациента о смертельном заболевании, или же, исходя из традиций отечественной медицины, нам следует как можно дольше скрывать правду, чтобы не наносить психологической травмы и не ухудшать качество жизни пациента? В этой связи сразу вспоминается небезызвестный впечатляющий исторический пример из жизни самого Николая Ивановича Пирогова.

Незадолго до празднования 50-летия научной деятельности на слизистой альвеолярного отростка верхней челюсти у Николая Ивановича появилась незаживающая язвочка. Было решено воспользоваться поездкой в Москву на юбилейные торжества для проведения консультации. Заключение профессорского консилиума звучало следующим образом: злокачественное новообразование верхней челюсти, необходимо оперативное вмешательство. Это произвело чрезвычайно тягостное воздействие на Н. И. Пирогова: резко изменилось его настроение, он стал мрачным и задумчивым. По настоянию жены и сына, Пирогов поехал в Вену, в клинику одного из ведущих хирургов того времени профессора Бильрота. Бильрот тщательно осмотрел Пирогова, после чего категорично заявил, что о злокачественном новообразовании не может быть и речи, и поэтому никакое оперативное вмешательство не требуется. Такое безапелляционное мнение знаменитого специалиста возымело необыкновенное действие – настроение Пирогова быстро и резко изменилось. Из подавленного и дряхлого старика, каким он был по дороге из Москвы в Вену, он опять стал бодрым и свежим. По возвращению в Россию Пирогов начал вновь принимать больных, катался верхом, ухаживал в саду за своими любимыми розами и чувствовал себя вполне удовлетворительно, пока болезнь не взяла свое. Некоторые современники обвиняли Бильрота в диагностической небрежности, однако, на самом деле, он прекрасно понимал истинный характер заболевания, но, учитывая преклонный возраст своего знаменитого пациента, изношенность его организма, далеко зашедшую стадию процесса, – бесперспективность хирургического лечения не вызывала у него никаких сомнений. Вместе с тем, он использовал свой непререкаемый авторитет, чтобы внушить Пирогову надежду на благоприятный исход болезни, и тем самым обеспечил ему не омраченное тяжкими переживаниями существование.

По-видимому, в каждом конкретном случае врач должен всесторонне и тщательно оценивать психологическое состояние пациента и его готовность наиболее адекватно воспринять такую драматичную информацию. Один венгерский врач так сказал о своих больных: “Неизлечимые пациенты у меня теряют жизнь, но не надежду”.

За последние годы в мире существенно возросло количество операций по трансплантации органов. Тысячи людей ежедневно дожидаются сердца, легких, печени, почек внезапно умерших людей, чтобы спасти с их помощью свою жизнь. Лишь одна треть из этих надеющихся успевает дождаться – остальные погибают. И именно нехватка органов все острее ставит перед современными врачами дилемму: кому из умирающих жить, а кому умереть, если смерть одного может продлить жизнь другому.

В настоящее время носителем свойств жизни объявлен мозг, в связи с чем появился термин “смерть мозга”, трактовка которого до сих пор вызывает многочисленные споры. Раньше о моменте наступления смерти судили по прекращению жизненных функций – пульса, сердцебиения, дыхания, рефлексов. Но сейчас есть ИВЛ, электростимуляция, искусственное кровообращение, гипотермия, и вышеупомянутые признаки потеряли свое прежнее значение. Законы большинства стран требуют, чтобы факт смерти был удостоверен врачом, но сегодня сам врач затрудняется найти четкую границу между жизнью и смертью. Искусственное поддержание вегетативных функций сегодня вполне возможно, но жизнь ли это? Все функции исчезнут, если прекратить поддерживающие мероприятия – вот в чем суть моральной проблемы диагностики смерти, тесно примыкающей не только к трансплантологии, но и к проблеме эвтаназии. Имеет ли врач право дать больному умереть, если естественная жизнеспособность безвозвратно утрачена? Имеет ли он моральное, профессиональное и юридическое право прекратить искусственную поддержку, т. е. Пересечь ту нить, которая связывает больного с жизнью, пусть даже временно?

Не менее важно в условиях коммерциализации медицины для врача XXI века станет знание юридических и правовых норм взаимоотношений пациента и врача. Пациент платит деньги за оказание ему услуг по восстановлению здоровья, но трактовка качества этих услуг может быть неоднозначной. Например, парадоксальный пример в отношении наносимого морального вреда. Целый ряд исследований (например, колоноскопия, цистоскопия и др.) Сопряжены с крайне неприятными и даже болезненными ощущениями для пациента. Да и сам по себе визит к врачу для многих пациентов сопровождается большим психологическим напряжением (вспомним, гипертонию “белого халата”). Кроме того, за время, потраченное на амбулаторный прием, пациент может понести финансовые потери в связи со своим отсутствием на рабочем месте. Все эти ситуации при умелом юридическом “трактовании” могут быть использованы против врача, в связи с чем, знание основ юриспруденции следует считать обязательным для всех.

И, наконец, одна из важнейших проблем – это социальное взаимодействие врача и пациента. В современном мире, перенасыщенном информацией и передовыми технологиями, где необходимо быстро принимать ответственные решения, практически не осталось людей, не испытывающих на себе проявлений “информационного невроза” и “синдрома хронической усталости”. Так называемые психосоматические заболевания, к числу которых относят гипертоническую болезнь, бронхиальную астму и целый ряд других, требуют особенно пристального внимания не только к симптоматической, но и патогенетической (а по возможности, этиологической) терапии. А по сути дела первый психотерапевт на пути такого пациента – это его лечащий врач, который должен в достаточной мере владеть определенными психологическими приемами и психотерапевтическими навыками, оказывать стабилизирующий эффект на психику пациента своей выдержкой и спокойствием, отточенными манерами и доброжелательно сочувствующим отношением.

Этика Гиппократа, на которую традиционно была ориентирована отечественная медицина, является прежде всего этикой гуманности, человеколюбия, милосердия. В ее основе лежит идея уважения к больному человеку, пациенту, обязательность требования не причинения ему вреда лечением. Одна из ее важнейших идей заключается в том, что жизнь врача должна соответствовать его искусству, т. е. Не только профессиональной деятельности, но и самой его жизни должна быть присуща филантропия. Как решить подобную дилемму: с одной стороны, труд врача должен быть справедливо оплачен, а с другой – гуманная природа медицинской профессии выхолащивается, если свести отношения врача и пациента исключительно к денежным. Отношения врача и пациента не могут характеризоваться в одних лишь экономических категориях хотя бы потому, что пациенту очень трудно оценить качество предлагаемого “товара”. Все-таки врач – это не та профессия, где обогащение может быть единственной мотивацией профессиональной деятельности.

Сейчас еще не поздно определить путь, по которому пойдет медицина будущего – будет ли она все дальше отворачиваться от больного или же поворачиваться к нему лицом. Второй путь более сложен, требует от врача постоянной работы над собой и размышления над философией своей профессии. Для этого необходимо постоянно задавать себе вопросы, коснуться которых вскользь мне довелось в своем сообщении.

Надеюсь, что Пироговский съезд врачей постарается хотя бы частично найти на них ответы.

Удачной и плодотворной работу съезду!

Счастья вам и здоровья!

Спасибо за внимание.

16.12.2012


Посмотрите также:
Боремся с кариесом в домашних условиях
Боремся с кариесом в домашних условиях

Лечение кариеса предусматривает довольно длительные процедуры. Но заниматься профилактикой...
Физические нагрузки – залог вашего здоровья
Физические нагрузки – залог вашего здоровья

Как известно, тело человека представляет собой сложный механизм, который состоит из живой...
Причины развития ангины
Причины развития ангины

  Ангина представляет собой одно из инфекционных заболеваний, которое характеризуется...
Немного об удалении зуба
Немного об удалении зуба

 Когда врач-стоматолог видит, что терапевтическое лечение бессильно и сохранить зуб уже...
Сомнология против расстройств сна
Сомнология против расстройств сна

  Полноценный сон является важной составляющей продуктивного и полноценного образа...